Мальта внесла очередные важные изменения в правила раскрытия информации о бенефициарных владельцах – на этот раз они касаются трастов и лиц, управляющих трастами.
Для семей, которые уже используют мальтийский траст или рассматривают такую структуру для наследственного планирования, защиты активов или долгосрочного управления семейным капиталом, поводов для беспокойства нет. Реестр конечных бенефициарных владельцев трастов – Trusts Ultimate Beneficial Ownership Register (TUBOR) – действует на Мальте уже не первый год.
Изменилось другое: регулятор уделяет гораздо больше внимания одному, на первый взгляд простому вопросу:
Кто на самом деле контролирует траст?
И всё чаще ответ зависит не столько от формального статуса человека, сколько от того, какими полномочиями он реально обладает.
Одних фамилий в трастовом договоре уже недостаточно
К числу бенефициарных владельцев траста, как правило, относятся:
- учредитель траста;
- управляющий или управляющие трастом;
- протектор, если он предусмотрен структурой;
- бенефициары либо соответствующая категория бенефициаров;
- любое другое физическое лицо, которое в конечном итоге осуществляет контроль над трастом.
Именно последняя категория сегодня приобретает особое значение.
Человеку необязательно формально называться управляющим трастом, протектором или даже бенефициаром, чтобы быть признанным лицом, осуществляющим фактический контроль. Если без его согласия невозможно принять существенное решение либо его указания обязательны для исполнения, такое лицо также может рассматриваться как контролирующее траст.
Представим семейный траст, в котором советник, член семьи или иное лицо имеет право одобрять ключевые решения.
Формально управление может осуществлять trustee, однако другой человек способен заблокировать смену бенефициаров, замену протектора, передачу практически всех активов траста или прекращение самого траста. В такой ситуации аргумента «но ведь он формально не является управляющим траста» уже может быть недостаточно.
Регулятор всё больше ориентируется на реальную сущность отношений, а не на формальные названия ролей.
Какой именно контроль имеет значение?
Обновлённые правила уделяют особое внимание лицам, способным влиять на существенные решения, связанные с трастом.
Речь может идти, в частности, о праве согласования, праве вето или праве давать обязательные указания в отношении:
- внесения изменений в трастовый договор;
- изменения состава бенефициаров;
- назначения или отстранения управляющих трастом либо протектора;
- включения дополнительного учредителя;
- изменения применимого к трасту права;
- существенной передачи активов траста;
- прекращения или отзыва траста.
Для стандартного семейного траста такие изменения могут практически ничего не поменять. Однако, они становятся значительно более существенными в тех структурах, где трастовый договор изначально предусматривает зарезервированные полномочия, права вето или дополнительные механизмы контроля. Именно такие структуры сейчас особенно важно пересмотреть, а не исходить из того, что ранее поданная декларация TUBOR по-прежнему корректна только потому, что формальные должности участников не изменились.
Означает ли это, что мальтийские трасты становятся публичными?
Нет. И это важное различие. TUBOR не превращается в открытый публичный реестр, в котором любой желающий сможет найти семейный траст и посмотреть список его бенефициаров.
Прямой доступ к информации могут иметь государственные органы, работающие в сфере противодействия отмыванию денежных средств и финансированию терроризма, органы уголовного расследования и другие компетентные структуры.
Новая система также упрощает доступ для соответствующих органов других государств ЕС и отдельных европейских институтов через взаимосвязанные реестры бенефициарных владельцев. Доступ также могут получать регулируемые организации, когда информация необходима им для проведения процедур Know Your Customer и Customer Due Diligence. Кроме того, законодательство более чётко регулирует доступ на основании законного интереса. При определённых условиях такое право могут получить, например, журналисты, общественные организации, а также лица, которые потенциально намерены вступить в деловые отношения с трастом. Другим заявителям может потребоваться доказать наличие реального законного интереса, связанного с вопросами AML/CFT, и предоставить MFSA соответствующее обоснование. Таким образом, общее направление действительно идёт в сторону большей прозрачности.
Но большая прозрачность не означает неограниченное публичное раскрытие информации.
Какая информация может быть доступна?
Объём предоставляемой информации зависит от основания, на котором предоставляется доступ.
Он может включать, например:
- имя и фамилию бенефициарного владельца;
- гражданство;
- страну проживания;
- дату либо месяц рождения;
- характер бенефициарного интереса или контроля.
В некоторых случаях уполномоченным лицам может быть доступна и историческая информация. Это может касаться трастов, прекративших существование в течение предыдущих пяти лет, а также данных, описывающих структуру владения или контроля. И это ещё одна причина, по которой сведения о трасте нельзя воспринимать как документ, который оформляется один раз и затем просто хранится в архиве.
Защита конфиденциальности сохраняется
Новые правила признают важный принцип: повышение прозрачности не должно ставить под угрозу личную безопасность бенефициарных владельцев.
MFSA может полностью или частично ограничить доступ к информации в исключительных случаях, если её раскрытие создаёт непропорционально высокий риск: мошенничества, похищения, шантажа, вымогательства, преследования, насилия или запугивания. Дополнительная защита может применяться и в случаях, когда бенефициарным владельцем является несовершеннолетнее лицо либо лицо с ограниченной дееспособностью. При этом освобождение не предоставляется автоматически: каждая ситуация рассматривается индивидуально. Для частных семей и международных структур по управлению семейным капиталом это остаётся важным механизмом защиты.
Точность информации теперь имеет ещё большее значение
Пожалуй, самый практический вывод из новых правил можно сформулировать очень просто: информация в TUBOR должна отражать реальное положение дел, а не только то, как структура выглядела в момент создания траста. MFSA получает более широкие возможности для проверки информации, которая может быть неточной, неполной или устаревшей. Кроме того, предусмотрены механизмы выявления и устранения расхождений между сведениями, указанными в реестре, и информацией, доступной из других источников.
Представим, например, что траст был создан несколько лет назад. С тех пор сменился протектор, появились новые бенефициары, один из членов семьи получил существенные права согласования, а фактический порядок принятия решений постепенно изменился. Сам траст при этом может оставаться совершенно корректной и юридически действующей структурой. Проблема возникает тогда, когда сведения о бенефициарных владельцах, поданные в органы, по-прежнему отражают старую реальность. Именно поэтому работу с информацией о бенефициарных владельцах всё чаще следует рассматривать как непрерывный процесс комплаенса, а не как формальность, выполняемую раз в год.
Штрафы теперь нельзя воспринимать как формальность
Новый режим также усиливает механизм контроля и ответственности. Если после выявленного расхождения MFSA вынуждена самостоятельно корректировать сведения о бенефициарных владельцах, на соответствующего управляющего трастом может быть наложен административный штраф в размере до €100 000.
Предоставление информации или документов, которые заведомо либо вследствие грубой неосторожности являются ложными или вводящими в заблуждение, может повлечь ещё более серьёзные последствия. Поэтому сигнал со стороны регулятора достаточно понятен: устаревшая или неправильно проанализированная информация о бенефициарном владении теперь потенциально может обойтись значительно дороже, чем своевременная и профессиональная проверка структуры.
Что следует сделать управляющим трастами и семьям уже сейчас?
Для большинства профессионально администрируемых трастов ответ довольно спокойный: провести ревизию структуры, а не перестраивать её. Само по себе изменение законодательства вовсе не означает, что существующий траст необходимо менять. Гораздо разумнее ещё раз внимательно посмотреть на трастовый договор и на то, как структура работает в реальной жизни.
Кто может заблокировать важное решение? Чьё согласие необходимо получить? Может ли кто-либо давать управляющему трастом обязательные указания по существенным вопросам? Менялся ли состав бенефициаров или протекторов? Изменился ли порядок принятия решений? И, самое главное, отражает ли информация, содержащаяся сегодня в TUBOR, реальную картину контроля над трастом?
Такая проверка особенно важна для более сложных семейных структур, где полномочия намеренно распределены между управляющими траста, протекторами, членами семьи и профессиональными советниками.
Трасты по-прежнему остаются эффективным инструментом семейного планирования
Мальтийские трасты по-прежнему играют важную роль в наследственном планировании, структурировании семейного капитала, защите активов и долгосрочном владении активами. Меняется не сам институт траста, а регуляторные ожидания в отношении его прозрачности. Современный траст по-прежнему позволяет отделить юридическое владение активами, обеспечить преемственность между поколениями и выстроить понятную систему управления семейным капиталом.
Но сегодня конфиденциальность уже нельзя путать с анонимностью.
Направление регулирования очевидно: компетентные органы хотят понимать, кто в конечном итоге владеет экономическим интересом, кто получает выгоду и, что особенно важно, кто фактически контролирует структуру. Для грамотно созданного и профессионально администрируемого траста это не должно становиться проблемой.
Необходимо лишь, чтобы три элемента: юридические документы, фактическая система управления трастом и сведения о бенефициарных владельцах, поданные в MFSA, отражали одну и ту же реальность.
Мы сопровождаем международные семьи при создании и администрировании мальтийских трастов и частных фондов, включая структурирование, текущий комплаенс и взаимодействие с профессиональными консультантами. Если структура уже существует, мы также можем провести комплексную проверку структуры и оценить, насколько действующая система управления, распределение полномочий и сведения о бенефициарных владельцах соответствуют актуальным требованиям мальтийского законодательства.